— Любезный барон, пожалуйста, там — распорядитесь. — Он сказал ему, как и что делать. Барон исчез. — Представь, mon cher ami: ведь его чуть не убили мужики. Руки назад, в телегу — и марш! И он — представь! — нисколько на них не сердится и не негодует, ей-ей! И вообще такой спокойный… Я удивился! да вот ты увидишь сам. C'est un fanatique tranquille.
— Ce sont les pires, — сентенциозно произнес Калломейцев.
Губернатор посмотрел на него исподлобья.
— Кстати, мне нужно переговорить с вами, Семен Петрович.
— А что?
— Да так; нехорошо.
— А отменно?
— Да знаете, ваш должник-то, мужик этот, что ко мне жаловаться приходил…
— Ведь он повесился.
— Когда?