— Вы-то уедете, — заметил я, — да я-то останусь.
— Пустяки! Мы тебя с собой возьмем.
— А с отцом-то как быть?
— Отца ты своего бросишь. А не бросишь — пропадешь.
— Что так?
Давыд не отвечал мне и только нахмурил свои белые брови.
— Вот как мы уедем с батькой, — начал он снова, — найдет он себе хорошее место, я женюсь…
— Ну, это еще не скоро, — заметил я.
— Нет, отчего же? Я женюсь скоро.
— Ты?