— Руки будут кожей пахнуть, — сказала она, — да ведь это вам ничего? А?..
Марья Николаевна улыбалась, и Санин улыбался тоже. Эта бешеная скачка их как будто окончательно сблизила и подружила.
— Сколько вам лет? — спросила она вдруг.
— Двадцать два.
— Не может быть! Мне двадцать два тоже. Годы хорошие. Сложи их вместе, и то до старости далеко. Однако жарко. Что, я раскраснелась?
— Как маков цвет!
Марья Николаевна утерла лицо платком.
— Только бы до лесу добраться, а там будет прохладно. Этакой старый лес — точно старый друг. Есть у вас друзья?
Санин подумал немного.
— Есть… только мало. Настоящих нет.