— Ах, Неrr Dimitri! я очень… очень несчастна!
— Вы, несчастны?
— Ах, очень! И могла ли я ожидать? Вдруг, как гром из ясного неба… Она с трудом переводила дыхание.
— Но что такое? Объяснитесь! Хотите стакан воды?
— Нет, благодарствуйте. — Фрау Леноре утерла платком глаза и с новой силой заплакала. — Ведь я все знаю! Все!
— То есть как же: все?
— Все, что произошло сегодня! И причина… мне тоже известна! Вы поступили как благородный человек; но какое несчастное стечение обстоятельств! Недаром мне не нравилась эта поездка в Соден… недаром! (Фрау Леноре ничего подобного не говорила в самый день поездки, но теперь ей казалось, что — уже тогда она «все» предчувствовала.) Я и пришла к вам, как к благородному человеку, как к другу, хотя я увидала вас в первый раз пять дней тому назад… Но ведь я вдова, одинокая… Моя дочь…
Слезы заглушили голос фрау Леноре. Санин не знал, что подумать.
— Ваша дочь? — повторил он.
— Моя дочь, Джемма, — вырвалось почти со стоном у фрау Леноре из-под смоченного слезами платка, — объявила мне сегодня, что не хочет выйти замуж за господина Клюбера и что я должна отказать ему!