— Сама. Вот котлеты — хороши. Рекомендую. Я сказал тебе, Дмитрий Павлович, что ни в какие женины дела я не вхожу, и теперь тебе то же повторяю Полозов продолжал чавкать
— Гм… Но как я с ней переговорить могу. Ипполит Сидорыч?
— А очень просто, Дмитрий Павлович. Отправляйся в Висбаден. Отсюда недалече. Кельнер, нет ли у вас английской горчицы? Нет? Скоты! Только времени не теряй. Мы послезавтра уезжаем. Позволь, я тебе налью рюмку: с букетом вино — не кислятина. Лицо Полозова оживилось и покраснело; оно и оживлялось только тогда, когда он ел… или пил.
— Право же… я не знаю, как это сделать? — пробормотал Санин.
— Да что тебе так вдруг приспичило?
— То-то и есть, что приспичило, брат.
— И большая сумма нужна?
— Большая. Я… как бы это тебе сказать? я затеял… жениться.
Полозов поставил на стол рюмку, которую поднес было к губам.
— Жениться! — промолвил он хриплым, от изумления хриплым, голосом и сложил свои пухлые руки на желудке. — Так скоропостижно?