Елисей скоро вернулся и принес мне обратно ладонку.
— Что? — спросил я, — она ничего не велела сказать мне?
— Ничего-с.
Я помолчал.
— Прочла она мою записку?
— Должно быть, прочитали-с; ихняя девушка к ним носила. «Недоступная!» — подумал я, вспомнив последние слова Пасынкова.
— Ну, ступай, — промолвил я громко.
Елисей улыбнулся как-то странно и не вышел.
— К вам-с… — начал он, — пришла одна девушка.
— Какая девушка?