– Петра Ильича сын, – отвечал Туман. – Петр Ильич, покойник, Власову-то деревню ему при жизни уделил.
– Что, он здоров?
– Здоров, слава Богу, – возразил Влас. – Красный такой стал, лицо словно обложилось.
– Вот, батюшка, – продолжал Туман, обращаясь ко мне, – добро бы под Москвой, а то здесь на оброк посадил.
– А почем с тягла?
– Девяносто пять рублев с тягла, – пробормотал Влас.
– Ну вот, видите; а земли самая малость, только и есть что господский лес.
– Да и тот, говорят, продали, – заметил мужик.
– Ну, вот видите… Степа, дай-ка червяка… А, Степа? Что ты, заснул, что ли?
Степушка встрепенулся. Мужик подсел к нам. Мы опять приумолкли. На другом берегу кто-то затянул песню, да такую унылую… Пригорюнился мой бедный Влас…