– Бог милостив, – отвечал он. – Во всяком случае должно предполагать, что пруд не глубок.
– Да, он не глубок, – заметил Сучок, который говорил как-то странно, словно спросонья, – да на дне тина и трава, и весь он травой зарос. Впрочем, есть тоже и колдобины13.
– Однако же, если трава так сильна, – заметил Владимир, – так и грести нельзя будет.
– Да кто ж на дощаниках гребет? Надо пихаться. Я с вами поеду; у меня там есть шестик, – а то и лопатой можно.
– Лопатой неловко, до дна в ином месте, пожалуй, не достанешь, – сказал Владимир.
– Оно правда, что неловко.
Я присел на могилу в ожидании Ермолая. Владимир отошел, для приличия, несколько в сторону и тоже сел. Сучок продолжал стоять на месте, повеся голову и сложив, по старой привычке, руки за спиной.
– Скажи, пожалуйста, – начал я, – давно ты здесь рыбаком?
– Седьмой год пошел, – отвечал он, встрепенувшись.
– А прежде чем ты занимался?