– Аннушка! Аннушка! подь сюда, не бойся, – кликнул старик ласково.
– Боюсь, – раздался тонкий голосок.
– Не бойся, не бойся, поди ко мне.
Аннушка молча покинула свою засаду, тихо обошла кругом, – ее детские ножки едва шумели по густой траве, – и вышла из чащи подле самого старика. Это была девушка не восьми лет, как мне показалось сначала, по небольшому ее росту, – но тринадцати или четырнадцати. Все ее тело было мало и худо, но очень стройно и ловко, а красивое личико поразительно сходно с лицом самого Касьяна, хотя Касьян красавцем не был. Те же острые черты, тот же странный взгляд, лукавый и доверчивый, задумчивый и проницательный, и движенья те же… Касьян окинул ее глазами; она стояла к нему боком.
– Что, грибы собирала? – спросил он.
– Да, грибы, – отвечала она с робкой улыбкой.
– И много нашла?
– Много. (Она быстро глянула на него и опять улыбнулась.)
– И белые есть?
– Есть и белые.