Стельчинский остановился у окна.
- В присутствии дамы,- начал он на том же языке,-я не мог сказать ничего другого как то, что я сказал; но вы, я надеюсь, не думаете, что я действительно намерен уступить вам мое право на мазурку с mademoiselle Veretieff.
Владимир Сергеич изумился.
- Как так? - спросил он.
- Да так же-с,- спокойно отвечал Стельчинский, положил руку за пазуху и раздул ноздри.- Не намерен, да и только.
Владимир Сергеич тоже положил руку за пазуху, но ноздрей не раздул.
- Позвольте вам заметить, милостивый государь,- начал он,- вы чрез это можете вовлечь mademoiselle Veretieff в неприятность, и я полагаю...
- Мне самому это было бы крайне неприятно, но никто не мешает вам отказаться, объявить себя больным или уехать...
- Я этого не сделаю. За кого вы меня принимаете?
- В таком случае я вынужден буду требовать от вас удовлетворения.