- Ведь вишь,- сказал, между прочим, Ипатов, прислушиваясь к завываньям ветра,-какие ноты выводит! Лето-то уж давно прошло; вот и осень проходит, вот и зима на носу. Опять завалит кругом сугробами. Хоть бы поскорее снег выпал. А то в сад выйдешь, тоска нападет... Словно развалина какая-то. Деревья ветками стучат... Да, прошли красные дни!
- Прошли,- повторил Иван Ильич. Марья Павловна молча посмотрела в окно.
- Бог даст, вернутся,- заметил Ипатов.
Никто не отозвался ему.
- А помните, как здесь тогда хорошо песни пели? - сказал Владимир Сергеич.
- Мало ли чего! - вздохнув, ответил старик.
- Но вы бы могли,- продолжал Владимир Сергеич, обращаясь к Марье Павловне,- у вас такой прекрасный голос. Она не ответила ему.
- А, что ваша матушка? - спросил Владимир Сергеич Ипатова, не зная уже, о чем вести разговор.
- Слава богу, перебивается помаленьку при своих недугах. Еще сегодня в колясочке каталась. Она, доложу вам, как надломленное дерево, скрип да скрип, и глядишь, иное молодое, крепкое повалится, а оно все стоит да стоит. Эх-хе-хе!
Марья Павловна уронила руки на колени и наклонила голову.