Вольмар, 27 декабря.

Сегодня все ночуют в Валке, но у меня нет сил добраться туда. Господин Рулль оставил меня здесь в доме своей сестры, которая всю ночь ухаживала за мной с неутомимым усердием. Эта славная дама напоминает мне вдову Сарепту, прядущую пряжу при свете лампы. Я поистине была растрогана оказанным мне приемом. Проведя у ней одну из самых мучительных ночей, я смогла на следующий день пуститься в дорогу около десяти чесов.

28 декабря.

Я провела весь день в карете, не выходя ни на минуту, поскольку боялась простудиться. Императрица должна заночевать в Торме. Я решила добраться туда, чтобы подождать ее. Мне стало хуже, чем вчера.

Нарва, 29 декабря.

Мы приехали в Торму незадолго до наступления ночи. Не было никакой возможности попасть в дом, где остановилась Ее Величество, чтобы объявить о себе. Все было наглухо закрыто и как бы слуга не старался, он не мог отыскать входа. Ворота были заперты так, что открыть их было невозможно. Покрутившись вокруг и посоветовавшись с господином Руллем, мы приняли решение продолжить путь. В шесть часов утра я остановилась в Гессле, чтобы выпить чашку кофе. После этого я более не выходила из кареты и сумела приехать в Нарву на час раньше императрицы, которая останавливалась в Йеве, чтобы отобедать с местными дворянами.

Петербург, 30 декабря.

Приехав в Нарву, императрица навестила меня. Я чувствовала себя лучше и полагала, что на следующий день смогу сопровождать ее, однако она сочла уместным уехать ночью, а я продолжила путешествие вместе со своим эскулапом. Счастье, которое я испытывала при приближении к Петербургу, утоляло мои страдания, хотя я чувствовала себя плохо. Приехав в Ополье, я выпила бульон. Нас хотели обмануть и вместо почтовых лошадей дать крестьянских. Однако мой спутник, едва не вступив в драку, добился, чтобы нас обслужили, как следует. И мы, не торопясь, не мчась во весь опор, приехали на заставу, когда часы пробили половину одиннадцатого. Я не верила своим глазам, пересекая улицы. Хотя было уже довольно темно, я опустила стекло, чтобы не пропустить ничего из того, что открывалось моему взору. Когда я увидела Зимний дворец, я чуть не выскочила из кареты. Наконец, я подошла к своему подъезду[26], поднялась по 113 ступеням, открыла дверь и меня охватило чувство полнейшей радости и благодарности Провидению, приведшего меня к родному очагу. Первым делом я пошла в домашнюю часовню и воздала Ему должное за оказанное мне благодеяние.