Юноша накалил печать и приложил ее к их ляжкам. А на печати было обозначено имя юноши. Потом он убил двух кейиков, забрал себе их головы и ноги и незаметно посыпал туши каким-то горьким зельем. Сыновья везира и векиля взяли кейиков и, морщась от боли, без конца привставая в седле, вернулись домой. А юноша снова взял у тигра и птицы Симург волосок и перо, попрощался с ними и отпустил их. Потом он отпер подземную крепость, оставил там своего коня и оружие, взял с собой головы и ноги кейиков, сел верхом на хромую кобылу и потрусил к дому. Приехал он домой и сказал жене:
— Вот вымой и почисть это поскорей, да приготовь ярму. Отошлем ее твоему отцу.
Жена тотчас принялась готовить.
А сыновья везира и векиля пришли к падишаху и похвастались, словно люди, которые преуспели в своем деле.
— Мы вернулись с добычей.
Старшая дочь положила в плов мясо кейика, привезенного мужем, приготовила и принесла плов падишаху. Тот попробовал и стал отплевываться:
— Что это так горько?
Попробовала старшая дочь, и в самом деле — горько. Застыдилась она, забрала плов и отошла. Принесла ему средняя дочь.
— Ну а этот плов как? — сказал падишах, пробуя.
Оказалось, что этот плов еще более горький. Плюнул падишах, лег и отвернулся. Дочери, пристыженные, протиснулись в дверь и ушли. Пришли они к своим мужьям и заплакали: