Так сказал Ярты и стал седлать своего старого ишака. Мать заплакала и принялась уговаривать сына не ездить ко двору падишаха. Она сказала:
- Не пущу я тебя, дорогой сыночек, подобный бутону мака, лепестку гвоздики и золотому семечку яблока. И тебя погубит злая красавица. И для тебя, малыш, не найдётся жалости в её каменном сердце.
Отец стонал и просил:
- Образумься, Ярты! Ты опозоришь мою седую бороду и погибнешь сам. Не тебе, маленькому, словно муравей, совершить подвиг, который не по силам и прославленным пехлеванам.
Проворный Ярты обнял отца и мать и ответил им:
- Не плачьте. Где не пройдёт верблюд, без труда проскочит маленькая мышка.
Он подпоясал свой праздничный халат пёстрым кушаком, сел на осла и уехал.
Долго, ой долго, ехал Ярты по пескам пустыни, подгоняя неторопливого ишака. Наконец он увидел город. Это была столица старого падишаха. Над высокими городскими стенами развевались зелёные шёлковые знамёна с вышитыми на них драконами, а на угловых башнях-бойницах стояли красавцы карнайчи-великаны и трубили в длинные, в рост человека, трубы-карнаи, созывая охотников потягаться силой и ловкостью за высокую честь стать мужем дочери падишаха.
Они громко трубили и кричали:
- Слушайте, люди! Кто сорвёт с минарета городской мечети серебряную тюбетейку красавицы Хан-Салтан, тот станет её мужем и наследником падишаха - властелином земли и воды, повелителем народов и городов и хозяином дворцов и несметных сокровищ!