И вдруг самый высокий разбойник заревел, как взбесившийся верблюд. Он вскочил и наотмашь ударил своего соседа:
- Как ты смеешь колоть меня в спину?!
А Ярты не зевал: он уколол своей камышинкой и второго и третьего разбойника.
Разбойники набросились друг на друга, и завязалась такая драка, что песок закружился столбом, а земля задрожала.
Напрасно пыталась разнять их девушка, напрасно старалась перекричать: разбойники продолжали драться.
Как раз этого и добивался Ярты. Он отвязал осла, вскарабкался на его спину и погнал прочь от саксауловой рощи.
Как ветер, скакал осёл, не чувствуя на себе тяжести седока, а Ярты-гулок всё подгонял и подгонял его:
- Ио, ио! Прибавь рыси, дружок, или мы оба погибнем! - И осёл мчался вперёд и вперёд, прижав уши и поднимая за собой целые тучи пыли.
Но вот Ярты услышал топот погони: как ни спешил осёл, его настиг кровный ахалтекинский скакун, чёрный, как воронёная сталь, и быстрый, как вихрь.
- Стой, упрямец! - закричала ослу разбойница. - Как ты смел отвязаться и уйти от своей хозяйки! - и она стала бранить осла. Не могла же она заметить Ярты-гулока: он был маленький и спрятался в бахроме попоны.