Не умеряя бега, Пирсон снова нажал кнопку. Голос умолк.
— Однако кардинал Спеллман утверждает… — начал Меллон.
Размахивая руками, Пирсон переменил бег на шаг.
— А, теперь все ясно! — сказал Пирсон. — Кардинал Спеллман — соучастник финансового концерна Ватикана, где президентом папа римский Пий XII. Одновременно Спеллман, в руках которого церковный капитал Америки, участник вашей фирмы стандартных строительных материалов.
— Я действую из чисто христианских побуждений, — сказал Меллон.
— Скажите, Пит, — спросил Пирсон остановившись, — почему вы вместе с Рокфеллером играете на понижение моих сталелитейных акций и вынуждаете меня нести потери на удержании курса? Вы знаете, я ведь плохой христианин. Я не подставлю левую щеку, когда меня бьют в правую. Я сам бью!
— Вы хотите откровенного разговора? Хорошо. — Меллон встал. Теперь в его голосе не осталось и следа от прежнего ханжеского, гнусавого тона. В нем зазвучали металлические ноты. — На моих сборочных авиационных и автомобильных заводах в наших европейских странах продолжаются забастовки. Я потребовал от местных властей, чтобы они мобилизовали войска и уничтожили коммунистов, нарушающих нормальную жизнь, — мы, кажется, достаточно платим европейским властям, чтобы иметь возможность спокойно работать. И что же? Они отказались применить оружие, ссылаясь на вас, мистер Сэмюэль Пирсон!
— Неужели вы не понимаете, Пит, — сказал Пирсон досадливо, — что применить сейчас оружие — значит вызвать революционную вспышку в Европе? И это будет как цепная реакция в атомной бомбе. Подождите, пока мы введем в наших европейских странах жесткий оккупационный режим. А пока необходимы другие средства. Мы еще не совсем готовы. Не время!
Пирсон опять зашагал вдоль стены.
— Но на моих заводах в Америке тоже забастовали рабочие! — вскричал Меллон.