— Ты один?
— Старая обезьяна вышла на минутку из диспетчерской, вот я и пользуюсь случаем. Смотри в оба… Значит, когда крикну: «Чего заснул, старый кашалот!..» — Говоривший замолчал, и потом из трубки послышался тот же голос, но звучащий требовательно и официально: — Ускорь темпы, парень!
В девять утра судно, нагруженное табаком, ушло в океан, взяв курс на Англию, и на его место поставили другое. Это было французское судно «Д'Артаньян». «Иностранцев» было мало в порту. Перевозки в счет плана Маршалла даже в приморские страны, обладавшие своим флотом, совершались главным образом на американских судах.
Под кран подали железнодорожный состав. На платформах стояли ящики.
В десять часов крановщик услышал из переговорной трубки: «Чего заснул, старый кашалот!» И вот тогда-то он и дернул кран кверху. Верхний ящик с фирменной маркой «Мак-Кормик — сельскохозяйственные машины» сорвался, упал на мол и раскололся. Удивленным взорам французских матросов представилась груда новеньких американских автоматов вместо сельскохозяйственных машин.
«Что и надо было доказать», — подумал Томпсон; его губы чуть заметно дрогнули в улыбке. Французские матросы сгрудились на борту, о чем-то споря. Некоторые сбежали на пристань и подошли к автоматам. Один из них щелкнул фотоаппаратом. Но матросов оттеснили подбежавшие полисмены.
— Мы не будем принимать этот груз, — сказал французский моряк.
— Наши докеры не выгрузят его во Франции! — крикнул другой.
— Какого черта! — донесся грубый окрик из переговорной трубки.
— Что-то с механизмом, — сказал Томпсон и поспешно добавил: — Сейчас опять работает нормально.