За каждым из присутствующих директоров незримо стояли их армии. Эти армии — из десятков миллиардов долларов, возглавляемые сотнями «королей» и советников, командовавшими своими банкирами, фабрикантами, заводчиками и торговцами, — ждали приказа, чтобы ринуться в бой и проглотить или потеснить конкурентов.
* * *
После завтрака-ленча в шелковом шатре, вместившем до четырехсот человек, «короли», эксперты и советники то и дело собирались группами на дорожках, у киосков с напитками и пробовали выведать друг у друга, что у кого приготовлено в портфеле для предстоящей борьбы. К этому дню все вооружились. Одни имели наготове новые патенты, чтобы грозить противнику тем, что пустят в ход новое изобретение и удешевят продукцию, а значит, заставят конкурентов уступить. Другие имели к этому времени ряд новых заводов или пакеты акций конкурирующих предприятий, и так далее. Все они нервно ожидали решения двенадцати, чтобы, собравшись после этого совещания на специализированные конференции, воевать за свое участие в прибылях. Это тоже было одной из форм экономической войны.
Все «гости» то и дело поглядывали на «хижину» Пирсона, увитую диким виноградом, где заседал Комитет двенадцати. Особенное оживление, даже ажиотаж вызвало появление кресла-коляски Мак-Манти, катившегося по дорожке к этой «хижине» в сопровождении Анабеллы Мак-Манти. Всем было известно, что Мак-Манти давно уже не руководит, а только изредка консультирует и всеми делами заправляет Сэм Пирсон.
Наконец в «хижине», увитой диким виноградом, Меллон закончил молитву, и все сели. Пирсон резко поднялся, выпрямился и окинул насмешливым взглядом самодовольные лица собравшихся. «Такими ли вы останетесь после моего сообщения?» — подумал он и, отчеканивая каждое слово, объявил:
— Нам предстоит пересмотреть стратегию и тактику экономической войны, которую мы ведем. Должен со всей откровенностью вам сообщить, что план Маршалла, направленный, как вы знаете, на то, чтобы преградить дорогу коммунизму в Европе, потерпел полный провал в этом отношении!
Два Пи с интересом посмотрел на Пирсона. Он даже слегка приоткрыл рот от удивления. Меллон сделал какие-то беспорядочные движения своими короткими ручками — то ли крестился, то ли отмахивался от чего-то. Старик Гобсон прижал портфель к груди и что-то сердито воскликнул. Каждый из членов комитета по-своему выражал удивление и недовольство. Затем в комнате воцарилось гнетущее молчание.
3
Чтобы понять, о чем идет речь, необходимы некоторые пояснения. Американские капиталисты неслыханно заработали во время первой империалистической войны и после нее. Золотой запас Америки с трех миллиардов долларов в 1913 году возрос до двадцати трех миллиардов в 1948 году. Америка стала всемирным банкиром. За американскими деньгами шел американский флаг, за флагом шли американские солдаты. Война 1939–1945 годов для американских капиталистов явилась крупнейшей прибыльной операцией — бизнесом, которого не знали американские миллиардеры на протяжении всей своей истории. Вот почему, несмотря на то что война давно окончилась, капиталисты, чтобы не снижать своих прибылей военного времени, продолжали и продолжают делать оружие. А чтобы оправдать гонку вооружений, они выдумали, будто Советский Союз хочет на них напасть.
Чтобы заработать на вывозе товаров в другие страны столько же, сколько они зарабатывали во время войны, американские капиталисты решили превратить передовые промышленные страны в свои колонии. Если бы американские капиталисты начали под этим флагом военную интервенцию, народы Европы выступили бы против них единым фронтом. Комитет двенадцати придумал большой, хитрый план превращения других стран в свои колонии. Это был план экономической войны, войны, направленной на захват и разрушение экономики других стран без применения военной интервенции.