— Знаем, не отвлекайтесь, — поправил его Стилл.
— А когда эти контрабандные рабочие закончили сбор плодов, законтрактовавшее их Общество фермеров отказалось платить, ссылаясь на то, что они весь заработок проели. Ну, а рабочие требовали платы…
— Я могу закончить за вас, Обри, — вмешался полный мужчина. — Тогда Общество фермеров, как делает обычно, объявило их бродягами, и полиция арестовала их за бродяжничество.
— Да, именно так, — сказал доктор Обри, — и этих несчастных доставили к нам на опытный полигон.
— У вас их прикончили? — спросил Поль.
— Да! — кратко ответил Обри, продолжая машинально потирать голову. Он всем телом повернулся к Стиллу, сидевшему рядом за рулем, и, нервно сжав руки, прошептал: — Я не могу больше, не могу… сил нет!.. Гибнут невинные… Я уйду…
— Стоп, док! — прервал его Стилл. — Я… Да что я — мы все сочувствуем вам. Вы знаете, что уйти с работы в Кэмп Дэтрик не так просто. Как только вы захотите уволиться, вас прикончат… Вам надо бежать, переменив имя и фамилию. Но вы не сообщили насчет сухой крови. Удалось?
— О да, о да! — заспешил Обри. — Сухую человеческую кровь поставляют «банки крови». Эти «банки крови» скупают кровь у безработных за гроши. Высушенная человеческая кровь разбавляется и служит питательной средой для подкормки миллионов блох, носителей скоротечной чумы… Да что миллионов! Этих блох — десятки килограммов. Их скоро должны экспортировать в другие страны.
— Выступите и расскажите народу о готовящейся чумной войне, о заговоре против мира… — сказал Поль.
— Об этом и будет идти речь, — прервал его Стилл. — Я понимаю ваше состояние, Обри. Но надо спасти миллионы жизней. Ведь предполагаемое заражение чумой свободолюбивых народов и целых стран необходимо для американского вмешательства под флагом медицинской помощи. Эти чумные микробы приготовлены и для прогрессивных американцев… Во всяком случае, надо спасти Франка. А как насчет «НБ-4001», не выяснили?