— Я и не хотел ничего сказать по этому вопросу.
— Вы и на вторичный наш запрос об африканской экспедиции не ответили ни слова. Почему?
— Есть странные явления, мистер Трумс. Они похоронены в глубине веков и забыты. Людям незачем снова вызывать их к жизни.
— Но вы-то знаете? — спросил Трумс, энергично перебрасывая сигару из одного угла рта в другой.
— К сожалению, знаю.
— Ну, вот видите! И если вы будете работать у меня, то знайте: я не потерплю никаких секретов, связанных с выполнением служебных обязанностей. Все, что делает научный работник, немедленно становится достоянием института. Ведь секрет африканской экспедиции относится к компетенции вашей научной работы?
— Да… то есть… нет… то есть… да…
— Но в чем же дело?
— Для счастья человечества, — угрюмо пробормотал Стронг, — людям лучше ничего не знать об этом.
— Наука должна знать все, мистер Стронг! — строго проговорил Трумс. Мы можем не оглашать тайну, но знать ее мы должны. Мистер Стронг, работать у меня — значит всего себя отдать науке. Задача научных работников загребать денежки, продавая похищенные у природы секреты, а не способствовать их сокрытию во вред своему счету в банке. Это значило бы работать против науки. Неужели вы способны утаить от меня, своего шефа, это научное открытие? Я гарантирую тайну. Согласен оплатить это отдельно. Идет?