Стронг честно написал справку об этом и приписал, что колорадские жуки не угрожают пшенице.
Через день его вызвал к себе декан и запретил вмешиваться в политику железнодорожной и элеваторной компаний в борьбе с фермерами. Он потребовал, чтобы Стронг взял у фермеров обратно свою справку или опроверг ее заявлением такого рода: «Я не уверен, что в почве пшеничных полей нет личинок нового вида колорадского жука».
Аллен Стронг гордо заявил, что политика железнодорожной компании его не интересует, а то, что колорадские жуки не вредят пшенице, это научный факт. Подделывать науку он не может и не будет.
Но декан настаивал, чтобы Аллен Стронг написал о необходимости сжечь пшеничные поля, рекомендовав это как единственную решительную меру борьбы с колорадским жуком. Аллен Стронг отказался.
На следующий день декан прислал Стронгу письмо, в котором писал, что произошло недоразумение, о котором он просит забыть. В письме были два билета на пароход для поездки в Париж. Декан писал, что считает своим долгом предоставить молодоженам отпуск.
Стронга удивила такая любезность декана, но Дебора, молодая жена Аллена, уговорила его ехать.
Самое ужасное случилось в Париже. Дебора была одной из семи дочерей владельца коттеджа, в котором жил Аллен, и притом самой решительной. Незадолго перед поездкой она женила его на себе и требовала выполнения всех своих капризов. Она заставляла Аллена вместо посещения музеев часами гулять с ней под руку по парижским бульварам, и Аллен чувствовал себя очень неловко. Был 1918 год.
— Смотри, какая шляпка! Ты купишь мне такую? — шептала Дебора и незаметно щипала рассеянного мужа за руку, чтобы обратить его внимание.
Вдруг Аллен Стронг отскочил в сторону и побежал. Все оборачивались и смотрели на него, как на сумасшедшего. Дебора крикнула ему, чтобы он вернулся, но он умчался. Она долго стояла на бульваре, чуть не плача от стыда и обиды. Но Аллен не вернулся. Дебора пошла домой одна.
К обеду его не было. Наступил вечер. Дебора сердилась и плакала. У них были взяты билеты в театр «Варьете». До начала оставался час, а мужа не было. Для Деборы вся ночь прошла в слезах и телефонных звонках.