— Я негр, — сказал он, — и сегодня для нас плохой день в этом городе. Вам тоже лучше переждать дня три, а потом приехать сюда.
— Мне?! — рассердился профессор. — Да ведь я белый, и мне, собственно, надо за город, в колледж при Институте Карнеджи, к доценту Стронгу. Надеюсь, здесь, в городе, не будет этого массового помешательства, когда в каждом загорелом белом человеке подозревают негра. Не все же американцы сумасшедшие.
— Вы рассуждаете, как приезжий, — неодобрительно сказал проводник и ушел.
Профессор молча, со вздохом поднял чемодан, пошатнувшись под его тяжестью, и пошел к стоянке такси. Здесь он начал чертыхаться. Шоферы отказались везти его. Плата не соблазняла их. «Еще попадешь в потеху вместе с негром», — говорили они.
— Но ведь я белый! — убеждал их профессор. — Я с острова Барбадос. Я просто загорел. Вот паспорт.
Его окружила толпа зевак. Кто-то взял из его рук паспорт.
— Да ты в зеркало посмотри! Боб, не твой ли это бледнолицый брат? Бел душой, но черен телом! — слышались насмешки.
Паспорт вырывали друг у друга из рук, перебрасывали через головы.
— Отдайте паспорт! — закричал профессор.
В толпе смеялись. Кто-то протянул ему паспорт, но едва он дотронулся до него, как паспорт отдернули назад.