На следующий день все прибывшие с теплоходом вылетели на запад Америки, в Институт Стронга, где и должен был состояться конгресс. Анатолия мутило, он старался не смотреть в окно. Зато профессор, Егор и Роман не сводили глаз с земли. Видели они и хорошие шоссе и очень похожие друг на друга города с большим количеством двухэтажных домов, но больше всего их поразил вид новых пустынь. Это было то, что угрожало сельскому хозяйству капиталистических стран.
Уже на аэродроме все прибывшие члены конгресса получили приглашение на прием к Мак-Манти. Оно было оформлено в виде маленького альбома из цветного бристольского картона, веленевой бумаги и цветного целлофана. Все это нелепое сооружение было скреплено пружинками из нержавеющей стали. На обложке была помещена фотография дворца Мак-Манти. Вечерние костюмы, как гласило приглашение, не были обязательны.
Все члены советской делегации прибыли в назначенный час во владения Мак-Манти. Дворец окружали оранжереи в итальянском стиле, уходящие вглубь сады со статуями и роскошными фонтанами. В доме, на верхней площадке перед залом, гостей встречала супруга Мак-Манти — миссис Анабелла Мак-Манти и мистер Сэмюэль Пирсон.
— Я рада, — сказала миссис Мак-Манти, обращаясь к Сапегину, — оказать гостеприимство советской делегации хоть на сто лет! Нет, серьезно, если вы захотите остаться в Америке, вы можете рассчитывать на мое гостеприимство.
Профессор Сапегин поклонился и сказал:
— Разрешите просить вашей поддержки сейчас же?
— О! — воскликнула миссис Мак-Манти, задержав от неожиданности руку Сапегина в своей.
— Я просил бы вашего содействия, чтобы освободить наш багаж, арестованный в таможне.
Миссис Мак-Манти выпустила руку Сапегина и вопросительно посмотрела на Пирсона. Тот мановением пальца подозвал худого, долговязого джентльмена с длинным, острым носом и глубоко сидящими, близко поставленными глазами. Когда тот поспешно приблизился, Пирсон сказал:
— Лифкен, займитесь гостями.