— Можете уйти и подумать, — не скрывая раздражения и презрения, сказал Пирсон.
В комнате остались только Пирсон и Дрэйк. Пирсон нервно теребил колос пшеницы.
— А много у большевиков таких сюрпризов?
— Немало, — устало ответил Луи Дрэйк, безнадежно опустив голову.
Пирсон разозлился:
— И это говорите вы, на которого я делаю ставку, мне, своему патрону! Мальчишка, щенок! — закричал он багровея.
Он долго кричал, бранил Дрэйка за плохую организацию разведки.
— Но ведь это Советский Союз, там нелегко работать нашим людям, оправдывался Дрэйк. — Вы же сами говорили, — продолжал он, — что, имея дело с Советским Союзом, не очень-то можно рассчитывать на страх и личный интерес, потому что у советских людей есть идейная убежденность.
— Отсюда я заключаю, — холодно заметил Пирсон, — что вы не справитесь с Сапегиным, несмотря на неограниченный кредит, открытый вам…
— Я убью его! — злобно закричал Дрэйк.