Здесь же, на улице возле бара, их догнал Эптон и сунул в руку Руфи Норман бумажку.
— Это мой адрес, — сказал Эптон и, заметив удивленный взгляд молодой женщины, добавил: — Может быть, пригодится, если дело с хулиганами дойдет до суда. Я тоже должен спешить. Хоть мне и не везти, как другим, жуков за океан, а только на поля американских фермеров, но через час я должен быть возле самолета.
— Этого еще недоставало! У нас же в Америке — и разбрасывать вредных жуков?! — сердито спросил Поль. — Ты, парень, не врешь? Или это государственная тайна?
— Государство здесь ни при чем. Этим занимается частная фирма Дрэйка. Да и зачем мне врать? Я слышал, это этот бизнес помогает Дрэйку почти даром захватывать земли «диких» фермеров.
— Этого еще недоставало! — повторил Поль и обратился к Стиллу: Слыхал?
— Фермеры много раз жаловались на это, — сказал Стилл. — Их заявления каждый раз объявляли ложью. Конечно, это преступление. Преступление, парень, против народа! И как только у тебя рука на это поднимается? — Робин Стилл неприязненно посмотрел на летчика. — Мы не должны помогать заражать поля — наоборот, надо разоблачать действия грязных трестовиков против наших же американцев-фермеров! Надо писать об этом в газетах, чтобы до конца разоблачить этих преступников и запретить это законом. Ведь это насущный вопрос жизни! — так закончил Робин Стилл и пригласил летчика, как только он вернется из полета, зайти к нему домой. Эптон согласился без особого энтузиазма.
Квартира Робина Стилла состояла из двух комнат: большой и маленькой возле кухоньки. Она помещалась на пятом этаже пятиэтажного дома. Эти «доходные» дома из красного необлицованного кирпича теснились за первой линией домов, нарядный фасад которых выходил на улицу. В маленькой квартирке было очень чисто и уютно. Жена Стилла, полная, живая молодая женщина среднего роста, встретила их очень приветливо и очень шумно. Она сейчас же объявила, что у них находится ее брат и еще две «чудесные женщины» из Лиги защиты мира. И будет очень хорошо, если вновь прибывшие примут участие в их беседе.
Женщины из Лиги защиты мира оказались двумя худощавыми старушками, ласково улыбающимися сквозь очки. Они были сестрами, и даже их платья из тонкого серого сукна были одного фасона. Обе были почти седые.
«Божьи одуванчики», — решил про себя Поль. Брат хозяйки, рослый мужчина, сидевший в угловом кресле, ничем не привлек его внимания: стандартный костюм, стандартные ботинки, стандартная улыбка и, видимо, стандартный американец. Все же Поль очень вежливо поздоровался с ним и спросил о здоровье, сказал несколько слов о погоде. От этой укоренившейся привычки вежливо «разведывать» нового знакомого он никак не мог избавиться. Это был обычный американский стиль «доброжелательного знакомства», объяснявшийся весьма просто: каждый из знакомящихся старался показать себя в лучшем свете и узнать, может ли его партнер быть ему чем-либо полезен. Если партнер стоял выше по заработку, доброжелательность увеличивалась. Если он был ровней и ничем не мог быть полезным, создавалась атмосфера незаинтересованной нейтральности. Если же партнер стоял на ступеньку ниже или, избави бог, был без работы, от него старались поскорее отделаться.
В последнее время Поль возненавидел эти разговоры о погоде и вообще разговоры с неизвестными людьми. Кроме горя и разочарования, он ничего не видел в жизни и поэтому не верил в доброжелательность соотечественников, если они были не рабочие. Поэтому он был очень удивлен тем, что услышал от «божьих одуванчиков». Вот ведь как может обмануть благообразная внешность!