— К черту все эти переходы микробов в вирусы и обратно! — сказал Дрэйк. — Или вы раскроете мне все карты, то есть все, что нас интересует в советской науке, или я не Луи Дрэйк…
— Безнадежно! — в тон Ван-Вику ответил Роман и рассмеялся.
— Или вы мне раскроете секрет, — продолжал Дрэйк, — или Сапегин получит ваш живой труп! Ну? Вам, мальчишке, я предлагаю командовать вместе со мной! Я предлагаю вам власть! Славу! Деньги! Все! Ну?
— Ваши слова звучат для меня, как бред сумасшедшего. Вы грозите мне физической смертью и прельщаете смертью моральной. Предатель не живет! И вы, агрогангстер в мировом масштабе, вы сами себе роете могилу! Вы грабите плодородие, создававшееся веками.
— А что мне плодородие, подумаешь! — Луи Дрэйк закурил и жадно затянулся. — Истощатся поля Северной Америки — я брошу их, как уже сделал это в центральной части страны, и буду собирать урожай в Южной Америке. А истощатся там, переберусь в Африку, в Австралию, на острова, в Европу… На наш с тобой век хватит!.. Ну как? В последний раз спрашиваю!
— Нет, — ответил Роман Крестьянинов.
И это было его последнее слово, но повторять его заставили много раз в течение двух дней, так как Луи Дрэйк не терял надежды, что Роман передумает.
Роман и не думал о предложении Дрэйка. Ответ мог быть только один, и он уже дал его. Роман мысленно был со своими друзьями. Он вспоминал последние дни в Москве и Люду — подругу их детства, в которую они все, юноши, были влюблены, хоть и скрывали это друг от друга и от нее. Больше всего мучила Романа мысль о том, что будут думать о нем на родине. Какая память останется о нем! Неужели люди Дрэйка сумеют выдать его за изменника? Как связаться со своими? Роман никак не мог найти выхода, но найти нужно было во что бы то ни стало.
10
На третий день утром к Роману вошли Дрэйк и Юный Боб.