— А мои опыты? — спросил Аллен, задыхаясь от негодования. — Мне надо всего семь дней. Я не могу бросить их неоконченными. Я потратил на них много времени и денег, моих личных денег. А ведь я небогат.
— Повторяю: я ничего не могу сделать для вас, Стронг. Шеф заявил, что вы отъявленный красный. Я еле добился трехдневной отсрочки.
— Я красный?! — Аллен возмутился. — Я американский ученый и стою высоко над политикой. Наука аполитична!
— Я всегда считал вас аполитичным. Но эти русские книги и журналы… На днях перехватили целую кучу русской научной литературы, направленной на ваше имя. И что хуже всего — эта статья Сапегина!
— Сапегина?
— Разумеется! Это красная пропаганда.
— Я никогда не интересовался политикой. Я должен видеть статью Сапегина.
— Вот, на столе. Шеф прислал перевод. Полюбуйтесь!
Аллен нетерпеливо взял листы и впился в них глазами. Вице-президент полагал, что Аллен заинтересуется строчками, подчеркнутыми красным. Но Стронг читал все подряд с величайшим вниманием. Он опустился в кресло без приглашения вице-президента и продолжал читать. Вице-президент, стоя за столом, всем видом своим подчеркивал невежливость Стронга. Однако ученый ничего не замечал, увлекшись статьей.
— Он прав! Замечательно! Какая глубина идеи! — сказал восхищенно Аллен Стронг.