— Это тигр ходил пить воду перед нашим прилетом.
— Почему вы так думаете? — усомнилась Бекки.
— Перед войной я ловил в римбе диких зверей для зоопарков и знаю, пояснил Франк.
— Никогда не сказала бы этого о вас! — сказала Бекки, с удивлением глядя на добродушное лицо Франка.
Они подошли к лесу. Бекки ожидала увидеть яркие краски цветов, красивых бабочек и райских птиц, но ничего этого не заметила. Перед ней были сплошная зеленая стена и поразительно толстые стволы деревьев, в пять-шесть обхватов, покрытые густыми обвисшими серыми лишайниками. Девушка спросила об этом Франка.
— Все это наверху, метрах в восьмидесяти над нами, под солнцем, сказал он. — Там и райские птицы, и цветы, и обезьяны. Впрочем, смотрите! Франк показал на дерево, покрытое алыми цветами, а потом на второе, у которого были пышные белые листья. Он даже сорвал цветок орхидеи, совершенно незаметный в этом море зелени.
В общем же, растительность была одноцветная, темно- и серо-зеленая.
Бекки обратила внимание на листья. Они были самые разнообразные: одни походили на круглые тарелки, другие казались конусовидными, третьи острозубчатыми, но все они были толстые и блестящие, будто кожаные, лакированные.
Франк вынул из чехла, висевшего на боку, короткий малайский меч клеванг — и, прорубив проход в лианах на опушке, ввел Бекки в лес.
Мохнатые, разбухшие стволы, увешанные гигантскими перистыми пучками, соединялись в сквозные арки, свесившие гирлянды ползучих растений до размытых корней. Дикий хаос ветвей, листьев и ползучих растений висел в воздухе неподвижно и тихо, как театральная декорация. Лианы сонно свешивались с соседних деревьев, как разорванные нити огромной паутины. Стволы толщиной с небольшой дом вершинами уходили в небо. Стремящаяся вверх непроницаемая листва обступала их со всех сторон, закрывая небо и солнце. Просветы со стороны опушки были наполнены густо-зеленой тенью. Здесь было сумрачно, душно и жарко, как в оранжерее; пахло гниющим деревом, плесенью, грибами, болотом.