Он проводил Бекки до опушки и сказал:
— Я сейчас же улечу на разгрузку. — Цепкие пальцы Франка схватили Бекки за локоть и не дали ступить на свежеразрытую землю. — Викки, — тихо сказал он.
— Но почему же… почему нет даже насыпи? — с горечью прошептала Бекки.
— Если бы нас нашли враги, они разрыли бы могилу в поисках спрятанного оружия или денег… Ну, до свиданья, друг мой! Держитесь тактично, осторожно, дружелюбно. — Франк протянул девушке руку.
Бекки стало тоскливо. Франк был последним из всей компании, из старого мира, и ей даже захотелось его поцеловать, перед тем как остаться одной в неизвестных лесах с неизвестными людьми. Но она удержалась и только долго и крепко трясла руку Франка, не в силах выпустить.
«Ограничится ли все это одной могилой?» — невольно подумала она, шагая по берегу за Дакиром. Страха она не чувствовала. Но, только оставшись одна, без друзей, она вдруг осознала ответственность доверенного ей поручения: помочь спасти жизнь четырех летчиков. И то, что ей казалось вначале просто приключением в лесах Суматры, теперь приобретало характер героического подвига. Ею овладело чувство гордости за себя и за товарищей. Как у бегунов при длительном беге появляется второе дыхание, помогающее прийти к финишу, так и Бекки вдруг ощутила прилив неосознанных сил. Воистину прав был Джим, сказавший ей при отлете из Америки: «Прощай детство!»
6
Дакир шел, как казалось Бекки, лениво и вяло, и это ее раздражало. Она шла на героический подвиг. Все в ней кипело. А тут какое-то получерепашье движение. Она намекнула об этом Дакиру, тот повернул голову, улыбнулся чуть-чуть снисходительно и сказал:
— Битьяра. Запомните это слово! Вам часто придется иметь с ним дело, оно означает «терпение».
Он обстоятельно объяснил Бекки, что в знойном, тропическом климате всякое излишне быстрое движение изнуряет человека и кажущаяся медлительность местных жителей вызвана отнюдь не леностью, которую приписывают колонизаторы трудолюбивому народу, а длительным опытом поколений. Они шли вдоль опушки леса по песчаному берегу. Вернее — они шли по дну зеленого ущелья, вдоль отвесной зеленой стены. Близость реки не освещала. Потом река неожиданно повернула влево. Дакир поднял вверх палец и сказал: «Внимание, зыбучие пески». Осторожно ступая по настилу из веток, они подошли к самой реке. Здесь у берега их ждал плот из бамбуковых жердей, перевитых лианами. На плоту стояли два гребца, если так можно назвать людей, толкавших плот бамбуковыми шестами, упираясь ими в дно реки.