С точки зрения старика, поведение Бекки было явно неприличным. Воспитанный гость никогда бы не утомлял хозяина таким множеством вопросов. Старик все-таки рассказал о племени баттеров, которые не имеют ни жрецов, ни богов, ни храмов, не верят в чертей. Баттеры любят музыку, имеют книги. Они избегают общаться с белыми и живут в укрепленных домах в глухих лесах.
Бекки не удовлетворилась переводом Дакира. «Но ведь есть же суеверия», — настаивала она. Тогда Дакир, чтобы не оскорблять хозяина, обижавшегося, если о его народе говорили, как о дикарях, уже не переводя старику, сам рассказал Бекки по-английски о еще не искоренившейся вере в амулеты, в астрологию и даже о поверье в человека-тигра — «оранг-гжиндаку». Старик, услышав знакомое слово, попросил перевести сказанное.
— Я верю в оранг-гжиндаку, — сказал старик. — Люди-тигры — это наши белые поработители, в них больше звериного, чем человеческого.
— Что он говорит? — спросила Бекки.
— Хозяин спрашивал: разве среди иноземцев нет людей, которые верят в амулеты и в предсказания судьбы по звездам…
И Бекки вдруг как бы осенило. Она с ужасом, удивляясь дикости соотечественников, вспомнила о знаменитых гадалках в Америке. Этих гадалок рекламировали самые крупные американские газеты. Бекки вспомнила о торговле амулетами в больших американских городах, о знахарях, хиромантах и астрологах, помещающих широковещательные рекламы. Ей припомнились общества спиритов, якобы вызывающих души умерших людей для разговора посредством условных сигналов и всячески распространяющих всевозможные выдумки о своих сношениях с несуществующим потусторонним миром.
Ведь начали же радиофирмы выпускать радиоприемники для гробов, с тем чтобы мертвые с того света дали знать о себе. И радиофирмы зарабатывали на этом большие деньги.
Может быть, Бекки в эти минуты поняла «американский образ жизни» и осознала многие известные ей факты лучше, чем за всю жизнь.
Старик-хозяин не спеша достал коробку с орехом бетеля для жевания и предложил Бекки. Обуреваемая мыслями, не утруждая себя заботой о соблюдении приличий, она резко отстранила коробку. Старик и Дакир так же молча принялись жевать бетель. И снова начался разговор о том, как случилось, что на плодороднейших в мире островах Индонезии, где не было зимы, а круглый год стояло сплошное лето и можно было собирать по нескольку урожаев в год, народ умирал от голода.
Оказывается, голландцы организовали множество ломбардов: давали небольшие деньги под залог земли, одежды, даже ножа. Кто брал доллар, должен был отдать пять или десять долларов. Так трудящихся превращали в долговых рабов и за долги отбирали даже детей. Хозяин рассказал, что еще недавно голландцы запрещали индонезийцам носить обувь, они должны были ходить босиком. Как объясняли власти, это необходимо было для того, чтобы простой народ отличался от власть имущих. Кто нарушал этот закон, того считали повстанцем и строго наказывали. При виде чиновника индонезиец должен был садиться на корточки и только в таком положении приветствовать проходящего.