Бекки, ошеломленная вестью об отравленных летчиках-патриотах, простояла несколько секунд на том же месте. Она не могла уйти, не взяв с собой противоядия, о котором говорил Стильман. Значит, надо было задержаться. Хотя это тяжело, но необходимо. Ей надо было идти к себе в комнату, но куда идти? Где эта комната?
Бекки вышла в вестибюль. Там в почтительной позе стоял спена.
— Где Ян? — спросила Бекки, устало садясь в кресло, и добавила: — О, как мучительно болит голова!
— Мистер Твайт уехал. Он обещал завтра заехать. Я сейчас позову Луизу.
Спена выбежал. Почти тотчас же вбежала молодая женщина с флаконом в руках.
— О мисс Анна, о мисс Анна! — прошептала она и, вынув из флакона пробку, поднесла его к лицу Анны.
Бекки-Анна ощутила слабый, но приятный запах.
— Ванна готова? — спросила она.
— О, мы уже с утра ждем вас!
Опершись правой рукой на плечо служанки, а левой удерживая флакон у лица, Бекки поднялась по ступенькам широкой лестницы, устланной резиновым ковром, на второй этаж. «Вторая дверь слева», — мысленно отметила она открываемую служанкой дверь. Но это еще не была дверь будуара Анны. Это была крытая галерея, отделанная перламутровыми раковинами и вообще стилизованная под раковину. Здесь было множество растений, нечто вроде зимнего сада, если бы в тропиках была зима.