Это была очень странная улыбка: казалось, что его губы едва успевали сложиться в улыбку, как из-за боязни показаться фамильярным его лицо мгновенно принимало выражение строгое и даже слегка испуганное.
Бекки села на плетеный стул и извинилась за неожиданный визит. Она попросила хозяина сесть, но тот поблагодарил и остался стоять. Тогда Бекки решительно встала и заявила, что не сядет до тех пор, пока хозяин будет стоять. Тот смутился и осторожно присел на кончик стула. Бекки невольно вспомнила секретаря Ван-Коорена, державшегося так же подобострастно и заискивающе.
— Иди сюда! — крикнула Бекки и махнула призывно рукой мальчику, появившемуся в дверях.
Мальчик понял жест, бесстрашно подошел и уставился на Бекки. Из другой комнаты кто-то взволнованно позвал мальчика, но Бекки уже схватила его за руку и усадила к себе на колени.
— Прелестный мальчик! — сказала Бекки и, взяв руки мальчика в свои, начала хлопать ладонями по своим надутым щекам.
Вскоре возле нее уже стояла жена Ганса Мантри Удама, небольшого роста, очень живая и разговорчивая женщина, окруженная пятью детьми. Все они смеялись, глядя, как Бекки забавляла малыша. Ганс Мантри Удам даже покраснел от удовольствия. Он пригласил Бекки в свой кабинет, пока в столовой уберут. Бекки так и пошла — с ребенком на руках.
В небольшой комнате, заставленной шкафами с книгами, было много цветов. Бекки только посмотрела на один более внимательно, и Ганс Мантри Удам тотчас же начал с увлечением рассказывать о своих последних наблюдениях. Он был ярым сторонником лечения малайскими народными средствами. Потом хозяин усадил Бекки в свое кресло за стол, а сам сел на стул рядом. Мальчик попросился на пол, а очутившись на полу, убежал. Ганс Мантри Удам оказался чутким и милым человеком. Он поразил Бекки своими знаниями. Знал же он растения превосходно. И особенно ценным было его поразительное знание целебных свойств растений. Бекки спросила, как обстоит дело с комиссией. Оказывается, все уже были в сборе и ждали в гостинице. Ученый подал список. Комиссия состояла из восьми ученых, включая Удама, одного полковника, представителя голландских властей, и преподобного Эмери Скотта. Последнего задержали дела, и он уведомил, что приехать не сможет, но акт подпишет на Суматре.
— Прошу сейчас же позвонить четырем членам комиссии, — Бекки взяла список и, найдя имя Энджело Сайреса, сказала: — Старшим будет Энджело Сайрес. Они полетят на моем гидросамолете сразу на Суматру.
Бекки говорила это, уверенная, что как бы члены комиссии ни спешили, им уже не застать гидросамолет. Пройдет несколько дней — и Эрл Франк с освобожденными друзьями будут дома, в Америке.
— Энджело Сайрес не любит спешить, — заметил ученый.