Все члены комиссии, кроме Ганса Мантри Удама, последовали его примеру.
Полковник, выпивая бокал за бокалом, все больше и больше пьянел. Он хвастался вновь прибывающим подкреплением. Он с восторгом называл количество войск, танков, самолетов.
Бекки отозвала его в сторону, усадила на диван и посоветовала не говорить так громко о военных тайнах, тем более что, наверное, не все то, что он говорит, соответствует истине.
— Не совсем, — сознался полковник, удивляясь ее осведомленности. Но дочь Ван-Коорена могла и имела право знать многое.
Утомленная Бекки села на диван. Полковник-болтун рассказывал ей о тактике последних сражений, о расположении и численности войск и о многом другом.
Полковник говорил, пока не охрип, а затем нетвердой походкой направился к столу и принес бутылку и два бокала. Один бокал он подал Бекки.
— Вы очень много пьете! — заметила Бекки.
— Пир во время чумы! — вдруг сказал полковник. — Я хочу наслаждаться ведь рано или поздно с нами покончат. Ловите минуты счастья!
Он наклонился к Бекки, пытаясь ей что-то сказать на ухо. Она резко поднялась и пригласила членов комиссии двинуться в путь.