Аллен Стронг считал себя теперь самым несчастным человеком на свете. Воистину от великого до смешного — один шаг. Всю жизнь гордиться своей жертвой, принесенной ради спасения человечества, и вдруг оказаться Дон Кихотом!
Стронг вспоминал до мельчайших подробностей свое добровольное мученичество. Что же произошло? После события с «феноменом», или, как его прозвали газеты, «Эффектом Стронга», он считал себя тем рыбаком из сказки «Тысяча и одна ночь», который из любопытства открыл выловленный в море сосуд и невольно выпустил на свободу сидевшего в сосуде джинна, злого духа-мстителя. В сказке рыбаку удалось заставить джинна вернуться в сосуд и забросить его обратно на дно моря.
После той ужасной ночи в Африке, когда он, Стронг, распечатал сосуд Сэта, он поступил, как рыбак в сказке: выпустил зло в мир. Он скрыл это, пошел на обман, извратил в официальном отчете описание «Феномена Стронга», приписал гибель растений пожару.
Чтобы спрятать злого духа в бутылку, скрыть от мира зло, грозящее гибелью человечеству, Аллен Стронг пожертвовал своей научной карьерой. Он боялся, что «Феномен Стронга», попав в руки газетчиков и коммерсантов, погубит мир. Он согласился работать на Лифкена, быть его «негром», лишь бы тот не выдавал его. Стронг гордился этим своим добровольным мученичеством ради блага народов. И вдруг не кто иной, как он сам, стал злым гением человечества и едва ли не причиной гибели мира.
Конечно, ему надо было тогда же изучить причину этого явления, найти возбудителя и средство борьбы с «черной смертью» растений. Может быть, на это ушла бы вся его жизнь. Он добровольно заключил бы себя в какой-нибудь изолированной от мира лаборатории и изучил бы «эффект», гордясь своей работой. А теперь он должен сделать то же самое, но уже как преступник, искупающий свою вину.
Если верить Мак-Манти, Сэму Пирсону и Луи Дрэйку — а не верить им Стронг не мог, — в Африке снова возник «Эффект Стронга». В мире нет ничего неизменного. Временами возникают новые болезни. Так, «испанка», появившаяся во время первой мировой войны, убила больше людей, чем их погибло на всех фронтах. Поэтому появление новой болезни растений не является чем-то необычным, а относится к области неизученных явлений.
И все же Стронг сомневался. Никогда не интересовавшийся газетами и журналами, он потребовал их. Это были знакомые ему по заголовкам «Нью-Йорк трибюн», «Дейли ньюс», «Чикаго ньюс», журнал «Лайф» и много других. Стронг заперся у себя в кабинете и с методичностью ученого начал изучать их. Первые страницы пестрели сенсационными заголовками:
«ТАИНСТВЕННАЯ ГИБЕЛЬ ОАЗИСОВ В ПУСТЫНЕ САХАРЕ!»
«МАССОВАЯ ГИБЕЛЬ РАСТЕНИЙ В ДОЛИНЕ НИЛА!»
«ДОЛИНА НИЛА НА КРАЮ ГИБЕЛИ! ЖИТЕЛИ БЕГУТ ВГЛУБЬ СТРАНЫ!»