— Хомо сум, хумани нихиль а мэ алиэнум путо. Эрго карпэ диэм. Дикси.
— Вы считаете, что сказали по-японски?
— Нет, это по-латыни. Сначала я сказал: «Я человек, ничто человеческое мне не чуждо». А потому, следовательно, пользуйся каждым днем. А «дикси» означает «я сказал».
— Послушайте, маркиз, — презрительно сказал Пирсон, — какого черта вы тратите время на эту чепуху!
— Именно вы, мистер Сэм Пирсон, сказали, чтобы я обтесался, чтобы я вошел в клубы и общества и занялся филантропией. А индустрией индивидуальности занимается Ван-Вик. Это все от него. В его «тресте индивидуальности» мне продали несколько латинских изречений, несколько книг с сокращенным пересказом каких-то модных романов и начали дрессировать насчет великосветских манер. Только за указание, чтобы я не чесал ногу ногой, содрали двести долларов. Потом я купил за десять тысяч долларов титул маркиза Анака в Японии, причем указ подписал сам микадо. Ведь многие миллионеры купили титулы. Консуэло Вандербильд титул герцогини Мальборо обошелся в десять миллионов долларов, а один из Гульдов купил себе титул и фамилию графа Кастелана. Известно, что герцог де Сеган…
Заметив нервное подергивание левой части лица Пирсона, Дрэйк быстро добавил:
— Вы же сами советовали завести собственный погреб, и чтобы я как знаток вина… Что вы на меня так смотрите? Ван-Вик так и делает индивидуальность. Для женщин — это платья особого покроя, особая прическа, не как у всех… ну, как держаться…
— Дрэйк, запомните хорошо, — негромко, но значительно начал Пирсон, берегитесь оказаться неспособным выполнять мои приказания. Сейчас я не уверен, что правильно сделал, назначив вас королем сельского хозяйства, но я же могу превратить вас в дым. Для меня вы Дрэйк без латинских фраз и прочих ван-виковских штучек. Усвоили?
— Так я же для вас стараюсь! — не сдавался Дрэйк.
— Если бы я не перехватил Стронга, — продолжал Пирсон, — знаете, что бы случилось? Раскиньте мозгами.