«Значит, дочь Стронга действительно исчезла, — тотчас же решил толстяк, — и они прощупывают меня. Он все врет насчет Картера. Этот малый не промах и наверняка перехватил Стронга у Поля».
— Закури, — многозначительно сказал Пирсон, не спеша вынул из кармана портсигар и протянул толстяку.
Два Пи шумно задышал. Он взял в руки портсигар. Это был тот самый золотой портсигар, который он год назад подарил Нику Картеру. «Значит, Ника Картера прикончили». Все еще не веря в это и думая, что его разыгрывают, показывая поддельный портсигар, он нажал секретную пружину, и двойная крышка раскрылась. В середине была фотография надменно улыбающейся молодой женщины. Это была жена Картера. Толстяк захлопнул крышку, вернул портсигар и со словами: «Курю только свои», вынул пачку сигарет и закурил.
— Теперь ты убедился, что Стронг снова у меня в руках? — спросил Пирсон. — Могу добавить, что Картер очень ловко рассчитал перехватить его у Поля, подослав свой самолет, но мои люди разнюхали это дело и захватили твой самолет на той лужайке, где он ожидал Стронга. Дело не обошлось без стрельбы… Стронг снова у меня.
— Теперь верю, — сознался толстяк и добавил: — Но секрет атомной энергии все же у меня. — Он отдал подписанную бумагу Дрэйку и взамен получил перстни.
— У нас уже есть биологическая бомба — почище атомной! — вдруг хвастливо заявил Луи Дрэйк.
— Дурак! — крикнул Сэм Пирсон вскакивая и, подойдя вплотную к маркизу Анака, еле сдерживая ярость, повторил: — Дурак!
Теперь улыбаться начал Два Пи. Противник раньше времени открыл свой козырь. Сэм Пирсон круто повернулся к толстяку.
— Да, — сказал он, — это мой козырь. Собственно, об этом я и хотел с тобой говорить. — Сэм Пирсон чуть повернул голову и бросил через плечо: — Вы свободны, маркиз!
Дрэйк почтительно сказал: «Аддио». Ему никто не ответил. Казалось, ноги сами несли Дрэйка из кабинета, хоть он и старался выйти с достоинством, не спеша.