— Я предлагаю ослабить Западную и Восточную Европу голодом и диверсией. Надо уничтожить все посевы, весь урожай, все запасы… Надо разрушать фабрики, заводы и отравлять скот. Я считаю, что такая тайная война в конечном счете поставит сторонников мира на колени, а затем мы будем диктовать восточным странам свои условия. А когда они не согласятся, вот тогда мы и начнем военную интервенцию с применением твоих атомных бомб. Для войны необходима пехота. Мы формируем германские и японские дивизии.
— А что ты от меня все-таки хочешь?
— Прежде всего мне нужна твоя поддержка для пересмотра долей участия в военном бюджете и обещание не пытаться снова захватить Стронга и его работников… Я думаю использовать для бомбежки биобомбами военные аэропланы.
Толстяк пожевал губами и спросил:
— Так сколько ты намерен «цапнуть» за эту операцию?
— Еще тридцать миллиардов из военного бюджета, и это нарушит доли участия. Вот почему мне необходимо твое согласие.
— Мне пятьдесят процентов участия в этом деле! — решительно сказал Два Пи.
— Это очень много! — запротестовал Пирсон и не спеша сел в свое деревянное кресло. — Ведь эта операция ускорит применение атомных и водородных бомб. Ассигновать из военного бюджета на расширение производства водородных бомб и на исследовательскую работу по созданию кобальтовых бомб я согласен в пределах дополнительных пятнадцати миллиардов долларов.
— Сейчас соображу, — сказал Два Пи и, запустив руку под пиджак, вытащил из особого карманчика маленькую записную книжку. Об этой записной книжке биржевики говорили, что стоит завладеть ею, и тогда обеспечена беспроигрышная игра на бирже.
— Мне надо тридцать! — наконец сказал Два Пи, заглянув в книжку и сделав знак рукой, чтобы Пирсон его не перебивал. — Мои длинноволосые разработали замечательный проект, как создать голод и в Европе, и на Балканах, и в России.