Егор медленно двинулся по аллее парка, посматривая по сторонам. Его раздражал один особенно крикливый газетчик, веснушчатый мальчуган лет тринадцати, в синем комбинезоне и спортивной каскетке. Он уже не в первый раз подбегал к Егору и Анатолию и пронзительно орал чуть ли не в самое ухо. На повороте аллеи мальчик быстро прошептал:
— Вас ждут, идите за мной! — и снова заорал, размахивая газетой.
Егор и Анатолий, держась поодаль, последовали за мальчиком. Он привел их снова к южному входу. Здесь они пробрались среди машин такси к тому, у которого остановился мальчуган, продавая газету шоферу. Когда тот высунул голову из окна, молодые люди узнали в нем знакомого шофера.
Они сели в его машину. Шофер немедленно поехал. В машине уже кто-то сидел. В полутьме Егор увидел неподвижное тело с забинтованной головой, находившееся в углу заднего сиденья, в полусидячем положении. Забинтованная голова была откинута назад.
— Ромка! — еле сдерживая волнение, тихо позвал Егор и схватил его за руку. Рука была вялая и безжизненная. — Что с ним? Спит? Болен? — воскликнул Егор.
— Ваш друг сел в полном сознании и даже шутил, когда попросил послать вам записку, чтобы вы встретили его здесь. Он предупредил, что потерял много крови, поэтому иногда находится в полузабытьи и даже теряет сознание. Поэтому он остерегался без вас возвращаться в гостиницу. Ваш друг предупредил: если, по его выражению, он будет «не в форме», то в его левом внутреннем кармане лежит записная книжка и там все записано.
Егор и Анатолий попробовали осторожно разбудить Романа или привести его в сознание, но из этого ничего не вышло.
— Может быть, надо в больницу? — предложил Анатолий.
— Ни в коем случае! — возразил Егор. — Везите, шофер, в гостиницу, и мы вызовем врача.
Через полчаса они подъехали к освещенному подъезду гостиницы. Шофер поспешно открыл дверцу.