— Никто не имеет права покушаться на свободу и жизнь советского гражданина! Мы перевезем Романа Крестьянинова в советское посольство, заявил сотрудник посольства, показываясь в дверях номера.
5
Низменный берег в туманной дымке проступал едва заметной полосой над поверхностью воды. Потом из океана поднялись зеленые горы острова Ява.
Как только самолет опустился на аэродром и побежал по бетонной дорожке, к нему устремились встречающие. Луи Дрэйк кивком головы подозвал Лифкена и сказал:
— Командуйте парадом. Пусть все держатся вместе, и чтобы никаких разговоров с малайцами!
Члены комиссии, еще раньше предупрежденные о необходимости держаться вместе для облегчения таможенного досмотра, выполнили просьбу Лифкена «задержаться».
Ганс Мантри Удам, всю дорогу страдавший от морской болезни, сошел на берег бледный и осунувшийся. Лифкен представил его встречавшим. Ганс Мантри Удам без особого восторга пожал руку миссионеру Скотту и представителю городского самоуправления. Американский консул сделал вид, что не видит протянутой руки. То же самое сделали и два офицера.
Произошел обмен шаблонными любезностями. Таможенный осмотр вещей не состоялся благодаря вмешательству американского консула. Это также распространилось и на одинокого пассажира, державшегося особняком и покинувшего самолет последним. Двое мужчин, встречавших его, назвали прибывшего мистером Трумсом и почтительно проводили его в машину. Трумс не обращал внимания на свои чемоданы, но зато ни на секунду не расставался с небольшим саквояжем.
Ганс Мантри Удам вручил Лифкену бумажку со своим адресом и номером телефона. Лифкен попросил его на минутку задержаться, а сам пошел к машине, где сидели Луи Дрэйк и Юный Боб, известный здесь под именем Сандерса. Секретарь комиссии Гарольд Грей (в действительности Перси Покет) суетился возле Сапегина.
Вдруг Удам услышал тихий женский голос позади себя: