Самолеты сбрасывали на остров зажигательные бомбы. Вскоре послышался звук нескольких приближающихся самолетов. Над морем повисли «фонари». Тунг умерил ход. Егор оглянулся. Перед ними виднелся берег. Тунг правил прямо на скалы. И только когда катер вошел в низкий грот, все облегченно вздохнули. Спать никто не хотел. В отверстие грота был виден свет над морем. То и дело лучи прожектора прорезали тьму. Загрохотали разрывы авиабомб, и вдруг даже в гроте стало светло.
Егор засмеялся.
— Что ты? — спросил Анатолий.
— От радости за нашу успешную операцию, — ответил Егор.
Сапегину очень хотелось сказать, что смеется тот, кто смеется последним, но он не решился огорчить юношу. Положение осложнялось.
Утром Сапегин распорядился вывести бот из грота и продезинфицировать его. До вечера они пробыли под лучами солнца, между камнями. Тунг на вопрос, где лучше высадиться, сказал, что есть только одно подходящее место, но его знает Бен Ред. В других местах мангровые заросли выходят в море, и через эти заросли по топкой почве на берег никак не выбраться. А ехать надо только ночью.
Вот почему уже в темноте моторный бот протаранил густые ветви, склонившиеся к воде, вошел в русло узкой речонки и, лавируя меж деревьев, протащился дальше. Здесь Тунг выключил мотор и заставил всех работать шестами: шум мотора мог их выдать. Часа два они работали шестами, пока бот не сел на мель.
— Река обмелела! — огорчился Тунг и посоветовал ложиться спать.
Но комары и мошки густой тучей набросились на пришельцев. Утомившиеся путешественники еле забылись к рассвету.