Сорвало крышу. Издольщик встал и, открыв дверь, быстро захлопнул ее за собой. В сенях было много пыли и трудно было дышать. Но во дворе творилось что-то невообразимое. Земля смешалась с небом. У самой двери крестьянин сразу же наткнулся на оторванное крыло аэроплана. Об этом он рассказал, вернувшись в дом.
— Надо помочь, старуха, — позвал он ее.
Вдвоем, превозмогая удушающий ураган, они извлекли из-под обломков аэроплана труп молодой женщины, труп пилота, судя по одежде, и стонущего мужчину. Его-то они и принесли в дом. У мужчины были сломаны обе ноги, левая рука и была рваная рана на животе. По документам это был маркиз Анака. Ему отдали последнюю воду.
Женщина запричитала:
— Будь проклят этот Луи Дрэйк, делающий черные бури, убивающий и калечащий честных людей! Жаль! Этот маркиз еще не старый, а умрет.
— Утром маркиза отвезем в больницу, — ответил муж.
На другой день Дрэйк лежал на операционном столе. Хирург делал операцию живота. Операционная была наполнена мельчайшей пылью.
— Что толку прикрывать себе ватой рот и нос, — сказал хирург, срывая повязку, — если кругом пыль!
Ночью Дрэйк бредил; он все время кричал: «Черный смерч! Черный смерч!» Через день он умер. В рану попала пыль, вызвавшая заражение крови.
Пирсон, узнав о смерти маркиза Анака, не выразил сожаления. У него не было на это времени. Кроме того, Дрэйк не показал себя способным выполнить любое поручение Пирсона. Гибель Меллона тоже не взволновала «канцлера империи». Этих Меллонов оставалось несколько десятков, и толстяк-ханжа был не лучший из них.