— Вот что значит не выходить из кабинета и не читать газет! — сказал Вильям Гильбур, с сожалением посмотрев на племянника.
Аллен Стронг вздохнул. Ему вспомнилось, что декан заставил его дать отпечатки пальцев и подписать заявление, что он не коммунист. Стронг обрадовался, когда рекламные щиты исчезли. Ароматный воздух полей освежил его. Напряжение постепенно спадало, но ему не хотелось разговаривать. Он смотрел на дорогу. По обе стороны ее тянулись огромные площади брошенной земли, заросшей сорняками. «Заповедник для вредных жуков и болезней», подумал ученый, удивляясь громадности заброшенных полей.
В полдень они проехали небольшой городок, за ним пошли неубранные поля кукурузы. Сломанные стебли лежали на дороге. Сытые, жирные грачи лениво клевали у обочины валявшиеся початки, не обращая внимания на автомобиль. На обширном поле, обнесенном колючей проволокой, паслись свиньи. Дальше опять простиралось заброшенное поле.
— Что здесь произошло? — спросил Аллен.
— Все то же, — ответил Гильбур. — Неужели кабинетные ученые настолько оторваны от жизни?
— Я ничего не понимаю.
Вильям Гильбур остановил машину у изгороди. Там стоял человек с молотком.
— Почему брошены эти поля? — спросил Гильбур.
Мужчина не спеша ответил:
— Кроннеры убежали.