— Ты не понял, — возразил Гномик: — Гарун возле мазара сказал нам распечатать пакет у истоков реки Чак, но не ранее десятого.
— Честное пионерское, не вру! — заявил Топс. — А парашютисты подписку, что ли, давали, что раньше не спустятся? Может, они решили пораньше спуститься, чтобы спутать карты, и уже здесь.
— Нет! — решительно сказал Егор. — Советская разведка работает отлично. Наши знают, где и когда… Ребята, — продолжал он, сразу оживившись, — если мы вначале решили только выследить, а потом решили поймать парашютиста, то надо разведать местность.
— А куда же мы пойдем? Мы же не знаем, где они должны спуститься, — спросил Гномик.
— Лучше никуда не ходить, — сказал Топс. — Лесов много, ущелий много, гор много — еще заблудимся.
— Заблудиться не заблудимся, — уверенно ответил Егор, — есть компас, а давайте-ка мы подумаем, как быть. Можно, конечно, два дня жить в этом шалаше и никуда не уходить, а если сюда забредет парашютист — захватить его. Но полковник Сапегин говорил, что на войне надо не уподобляться дичи, на которую охотятся, а самому охотиться, наступать.
— Плохо, что Гарун совершенно ничего не знает об этом нашем «мероприятии», — сказал Топс. — Командируйте меня в кишлак, я позвоню ему и спрошу.
Егор нахмурился и спросил:
— Я, ребята, Гаруна не знаю. Вы сами как думаете?
— Если мы решили показать, на что способны пионеры, так нечего прятаться в кусты! — заявил Ромка.