Глаза Егора весело блеснули. Он вспомнил купанье и камни.
— А ну поднимите рубашки! — крикнул он.
И перед глазами майора предстали детские тела, украшенные кровоподтеками.
— Однако! — сказал майор. — Вы, ребята, боролись не на шутку!
— Еще бы! — отозвался Черненко. — Но у них был пес, и это меня доконало. Я никак не пойму, откуда они взялись!
— Откуда? — Майор улыбнулся. — А ну-ка, юный фронтовик, расскажи, как вы сюда попали.
Егор слегка покраснел, одернул гимнастерку, выпрямился и рассказал без утайки обо всем, как было.
Майор внимательно выслушал его рассказ и веселым взором окинул всю компанию. Ему нравились эти мальчики, проявившие в очень сложных условиях инициативу, сметку и храбрость. Он не был уверен, педагогично ли их хвалить за выполнение того, на что они не имели указаний своего руководителя. Но раз это им не было запрещено и ребята проявили истинный патриотизм, то вряд ли было бы умно порицать поступок, вызванный их лучшими чувствами, и майор сказал так:
— Вам, ребята, еще рано вмешиваться в военные дела, хотя один из вас в силу обстоятельств даже побывал на фронте. Всему свое время. Вам еще придется послужить в армии, и кто знает, может быть, вы все станете героями. До тех пор пока существуют капиталистические страны, не исключена возможность военной провокации с их стороны. Так вот, если бы вам приказали не вмешиваться в дела учебного десанта, а вы бы нарушили этот приказ, то вас следовало бы наказать. Но вы действовали от чистого сердца, желая помочь Родине. Оказались не из пугливых, проявили и сметку, и отвагу, и опыт следопыта. Вы боевые хлопцы и, я уверен, хорошие охотники. Садитесь, поедем со мной в Джелал-Буйнак. Вы заслуживаете серьезной благодарности. Поехали!
— Товарищ майор, разрешите обратиться! — сказал Егор звонким от волнения голосом.