Но тот, не дав ему спросить, вытянулся и отрапортовал:
— Служу Советскому Союзу!
— Смирно! — крикнул майор, так что даже Барс, лежавший в тени, вскочил.
Майор приложил руку к головному убору и, отчеканивая каждое слово, сказал:
— От имени командования объявляю вам, пионеры разведотряда Четвертой пионерской дружины, благодарность за участие в проведении учебного десанта, за бдительность, за инициативу и смелость, проявленные в сложных условиях горного района, ночью.
Ребята, замершие по стойке «смирно», готовы были стоять так вечно и слушать замечательные слова, внушавшие им веру в свои силы. Пусть их парашютист оказался не шпионом и не диверсантом, пусть все это было военное ученье и они были в нем «элементом случайности», но враг всегда может напасть, и они выдержали первый экзамен бдительности и храбрости. Они чувствовали себя так, что прикажи им майор бежать сто километров без передышки, они помчались бы, как ветер, а прикажи умереть — умерли бы!
Майор понял состояние ребят по их горящим глазам и возбужденным лицам. Он скомандовал «вольно» и улыбнулся ласково и весело.
— Кто же у вас самый боевой? — спросил он. Глаза Топса, Ромки и Гномика уставились на Егора. — Товарищ майор, разрешите сказать, — обратился к нему Егор. — Из нас первый Роман Крестьянинов заметил парашютиста. Он остался в секрете, не страшась надвигающейся грозы. Мы уже спали, а он прибежал и поднял нас по боевой тревоге.
Майор внимательно посмотрел на Егора, потом достал небольшой складной ножик и, подойдя к Роману, сказал:
— Вот тебе на память, и помни, что куда бы ни попадал советский человек, в каких бы обстоятельствах ни очутился, он всегда должен быть преданным Родине и уметь побеждать.