— Ну, съем завтрашнюю, — не сдавался Ромка.
Они поспорили, и Ромка, которому давно не представлялось случая поспорить, потребовал сейчас же выделить всю его порцию лепешек. Егор сердито швырнул ложку, пошел в шалаш, принес все лепешки и поделил. В котле оставалось еще много супа, когда Егор поставил казан перед Ромкой, сидевшим в стороне.
— Ешь, не дури, — сказал он.
— Эту бурду? — спросил Ромка, состроив гримасу отвращения и шумно втянув носом пар. Он зачерпнул суп, попробовал и громко сплюнул: — Эта бурда насквозь пропахла дымом и в горло не лезет! — С этими словами он оттолкнул котел ногой, котел опрокинулся, и суп вылился.
Барс подошел и принялся подбирать языком рисинки с земли.
— Ломайся, но зачем ты Барса оставил голодным! Что он тебе плохого сделал?
Ромке было стыдно за свою горячность, ему было жаль Барса, о котором он забыл в пылу спора, но ложное самолюбие и на этот раз помешало ему признать свою вину.
— Подумаешь! — нарочито небрежным тоном сказал Ромка. — Топс еще сварит!
— Нет, не буду, — решительно отказался Топс.
— Ты сам сваришь, — тоном, не допускающим возражения, заявил Егор.