— Эй, Ромка, куда же ты? — сердито крикнул Егор вслед удаляющемуся мальчику и вскочил, чтобы удержать его.
Но Топс крепко схватил Егора за руку и шепнул:
— Еще хуже ломаться будет! Мы его знаем: пересердится — сам придет, будто ничего и не было!
Шелест задеваемых Ромкой веток доносился уже издалека и наконец затих.
— Почему же он не возвращается? — нетерпеливо спросил Егор.
— Не пересердился, — только и ответил Топс.
— Эх ты! — раздраженно крикнул Егор. — Надо было удержать его: ведь мы один отряд, одна малая семья, ведь нас всего четверо! Шляпа я, а не пионер, поверил тебе!
— На Ромку иногда находит, — пояснил Гномик и добавил: — Невыдержка.
— Придет, — уверенно обещал Топс, — вот увидишь. Прожужжал шмель, и порыв ветра обдал ребят пылью. Ребята протерли глаза и, заслоняя их ладонями от пыли, стали внимательно рассматривать небо. Белые облака сгрудились, сбились в кучу. С севера ползла низкая сизая, почти черная туча. Внезапно ветер зашумел в деревьях, срывая листья. Начинался предгрозовой вихрь.
— Ребята, — сказал испуганно Гномик, — пошли в шалаш. Ух, и в ушах звенит!