— Стреляй сам, — предложил Егор. Но Гномик замахал руками.
— Ты должен меня слушаться или нет? — спросил Егор.
Он принялся уговаривать его, стыдил за трусость. Даже Топс начал сердиться.
— У нас осталось так мало патронов, — говорил Топс, — мы тебе даем не ради баловства, а чтобы научить, а ты капризничаешь, как Ромка!
Но все было напрасно.
Егор махнул рукой, чтобы ребята легли, подкрался к уткам из-за камней и без всякого труда застрелил одну утку, которую Барс сейчас же достал из воды.
— Это нырок, — сказал Гномик, взвешивая мокрую утку на ладони. — Они ныряют раньше, чем ударит дробь.
Егор не отвечал. Он осмотрел в бинокль окрестности, потом спрятал бинокль, зарядил ружье и пошел по склону горы вниз.
— К ласточкиной пещере, — пояснил он.
На опушке яблоневого леса Барс поднял стадо диких свиней. Они с шумом исчезли между деревьями. Егор побежал за ними. Топс и Гномик от него не отставали, но скоро все затихло, и Барс вернулся к ребятам с виноватым видом.