— Надо, чтобы командир был примером, — сказал Егор. — Если все голодают, он последний сухарь разделит. Если всем страшно, он должен быть примером храбрости. Все спят, а он за всех думает. А ты?
— А я? А кто вам нашел парашютиста, когда вы спали?
— Ты неправ, Роман, ты сам понимаешь, что ты неправ. Парашютиста ты подстерег, это правда, а яблони себе брать ты не имеешь права! — горячо говорил Егор.
— Ведь ты пионер? — неожиданно сказал молчавший до сих пор Асан и даже побледнел от волнения.
— Ну, пионер! — вызывающе подтвердил Ромка.
— Ну, признайся, что ты неправ, пересолил ты, ну признайся, — говорил Егор, видя, что только ложное самолюбие не позволяет Ромке сдаться.
— Ты же сам говорил о командирском авторитете, — протестовал он.
— Настоящий командир всегда признает свои ошибки. Ну, Ромка, будь другом, ну я тебя прошу, Роман! — И Егор обнял Ромку за плечи.
Ромка посмотрел на возбужденные лица ребят, хотел «отбрить» Егора и вдруг сказал:
— Ну, виноват! Теперь довольны?