— Подожди, не хнычь, — сказал Егор. — Поправится твой гибрид; он ранен только в ногу, а козлы на рану крепкие. Только надо забинтовать как следует.
Егор поручил Ромке быстро вырезать четыре ветки и обстругать их, Топсу и Асану — собрать мох, а Гномику — приготовить тонкие веревки.
Егор хотел уложить архаренка на траву, но не тут-то было: Панька не понимал, что ему хотят добра, и не хотел ложиться. Он упирался и рвался из незнакомых рук. Наконец Егору удалось повалить его на траву. Он взял его за раненую ногу. Архаренок рванулся и заблеял.
— Пусти, белобрысый, ему больно! — закричала девочка, хватая Егора за рукав.
— А ты лучше помогай, чем мешать! — крикнул Егор сердито.
Девочка мгновенно замолкла и широко открытыми глазами уставилась на Егора. Она даже перестала плакать.
— Ты не кричи на меня! Ты не доктор! Кто ты такой?
— Я? — Егор запнулся. — Начальник отряда.
— Браконьер ты, вот кто ты! Панька умирает, смотри! Архаренок лежал неподвижно, закатив глаза. Потом он открыл их, заблеял и слегка рванулся. Но мальчик крепко держал его. Наконец перебитая нога архаренка была уложена меж четырех деревянных дощечек, сверху обложена мхом и крепко стянута веревками.
— Как охотник говорю, через месяц будет бегать!